Кто из наших режиссеров может завоевать Париж?

Продюссер Елена Герасева: «Мы бы привезли антрепризу, но хорошая нам не попадалась»

Что сегодня европейский и в частности французский зритель ждет от театра, живущего в системе координат Станиславского? И ждет ли вообще? Знают они наших артистов и режиссеров, как мы их? И в конце-концов журналистский штамп советских времен — » с грандиозным успехом в Лондоне ( Париже, Берлине, Буйнос-Айросе и далее везде ) проходят гастроли артистов такого-то театра — миф или реальность? Ведь » успех» не всегда проверишь. Все это я спросила у профессионалов, давно работающих на французском театральном рынке — продюсеров Елену Герасеву и Антона Лошака. Они являлись организаторами визита вахтанговцев в столицу Франции.

Мы сидим в пустом буфете театра в Бобини, размерами и выбором в меню больше похожем на кафе или ресторан Ждем окончания последнего «Онегина». Директор Бобини Патрик Сомье уже не нервничает как в самом начале гастролей — русских принимают шикарно, пресса восторженная. И уже по аплодисментам даже отдельным сценам спектакля (на последнем много аплодировали молодым — Василию Симонову в роли Ленского и Евгении Крегжде — Татьяне) — можно судить об успехе.

— Мы просто счастливы, — говорят Герасева и Лошак. — Нас в первую очередь интересует прием французской публики, профессионалов: в частности здесь директора несколько крупных фестивалей, театров. Мы видим их лица после спектакля, слышим, что они говорят. А теперь все говорят о высочайшем мастерстве актерской игры, высочайшем качестве режиссуры. Нас, например, спрашивают о восьми молодых кузинах и танцмейстере :»Этих вы взяли из балета? Эти — оперные?» И когда говоришь, что это выпускники щукинского училища — они не верят. Вахтанговский сегодня — это стечении режиссуры, удивительной русской актерской школы, сценографии — это нам здесь говорят все.

Фамилия Римас Туминаса здесь была неизвестна ни-ко-му — и это отсчет с нуля. Кто такая Максакова или Маковецкий, Вдовиченков, даже Борисова тоже не знали. И посмотри как их принимают! А было страшно — мы давно не начинали с нуля. Для нас — это был профессиональный риск.

— Но если говорить уже ни о Вахтанговском театре, а об общей ситуации. Реально кого во Франции, в Париже знают из наших режиссеров?

— Хорошо знают Фоменко, Коляду, Додина, Погребничко. Это довольно узкий круг русских режиссеров. Был Някрошюс, а теперь вот будет Туминас. Но в первую очередь, конечно, это Анатолий Васильев.

— Но он почему-то не прижился здесь?

— Он прекрасно здесь жил и работал, но очевидно, он хотел то, что ему не смогли дать. Он ушел из Комеди Францез, из театральной школы Лиона.

— Известными здесь вы называете режиссеров и их театры, потому что именно их вы привозите во Францию?

— Додина мы не возим и Васильева никогда не возили.

— А как объяснить такой парадокс — Юрия Погребничко ( театр «Около» — М.Р. ) прекрасно знают и ценят во Франции, а в Москве… он автономно существует, как бы в стороне от нашего театрального мейнстрима.

— Просто он — не тусовщик, он вне суеты — ему это не нужно. А здесь его хорошо знают, французов завораживает то, что он делает. Он девять лет преподавал в театральной школе в Каннах, и французы не просто фанатели, они ездят толпами в его театр. Один актер из Комеди францез как-то сказал Погребничко:» Знаете, я пришел в свой театр после вас и понял…я ухожу» — вобщем, началось переосмысление. «Парень, Валери Древиль уже ушла,» — сказали мы ему тогда, -не спеши».

— Вы экспортируете только спектакли репертуарных театров?

— Если бы были хорошие антрепризы, мы бы привезли антрепризу. Но хорошие нам не попадались.

— Получается, что пока в Европе успехом пользуется только русские репертуарные театры. Частный — извините, не того качества «товар». А между тем в России с репертуарным театром постоянно стараются разобраться: не то распустить, оптимизируя процесс, не то реформировать, но не знают как.

— Только сильное государство может позволить себе иметь репертуарный театр. Иначе начнется шоу-бизнес и никакого театра не будет. Вот с «Онегина » выходят люди, профессионалы, которым нельзы не верить, и говорят нам:»Вы поймите, во Франции такого театра быть не может». Репертуарный здесь один — Комеди Францез. ( еще Парижская опера, но это другое дело). Во-первых, здесь ты не собирешь такого количества известных актеров. Они есть, а вот собрать в одну труппу — невозможно. Во-вторых, их надо чем-то заинтересовать, а заинтересовать их можно режиссером.

У нас на гастролях театра Фоменко был случай — мы в «Войну и мир» вместо одной из сестер Кутеповых ввели Иру Пегову. И вот во время спектакля она идет со сцены и плачет. » Обидел кто-то?». «Нет, не обидел. Я играю и думаю: «Что я с ними делаю на одной сцене? Я никуда не гожусь». А она ведь из «Фоменок» , только моложе.

— Кого во Франции знают из российских артистов?

— Ксению Раппопорт как лицо венецианского кинофестиваля. Меншикова знали — «Утомленные солнцем» и «Восток — запад» шли здесь на ура. Знали Олега Янковского по фильму Тарковского. А из современных только Раппопорт. Додинских артистов знают, фоменковских — но это вопрос частоты их появления здесь. Вот газета «»Nouvel Observateur» обсерватор» написала, что после Фоменко так хорош был только Римас Туминас.

— Прекрасно, когда, как у Туминаса, успех. А не успех — у кого-то был?

— Были провалы и довольно много. Но мы не будем назвать фамилии — люди известные, мы их очень уважаем. С одним из них мы даже работали, а потом он сделал спектакль и показал в крупном театре, но прошел нехорошо по полной программе. Надо очень четко понимать кто здесь пройдет, а кто нет.

— Каковы же критерии прохождения?

— Режиссеры должны сказать новое слово для французов. А новое слово для них — совсем не то, что новое слово для нас. Скажем, Андрей Могучий и его спектакль «Между волком и собакой» — очень интересен нам, но для них — ничего нового. Мы говорим о широком зрителе, о зале в 880 мест. Вот у Фоменко никаких открытий, вроде бы не было, но качество режиссуры и игры так велико… А радикальные упражнения с формой… Здесь столько этого было…

— Хочу уточнить: режиссеры, которых в Москве и России называют «модными» — они здесь пройдут?

— Никогда в жизни. Вот сейчас Ален Барсак мне говорит, что будет принимать театр DOK, называет имя режиссера. Показы начинает со вторника. Он объявил, но сам удивлен, что из профессионалов никто особо не выразил желание придти. Что им театр DOK? Наша актуальность интересна только нам.

Когда упал железный занавес, наши театры поехали, и уже это была сенсация — русские идут! Сейчас ситуация изменилась, и русские абсолютно органично вошли в общий культурный процесс. И теперь не имеет значения — авангард они показывают или нет. — вопрос качества. Патрик Сомье написал о Евгении Онегине: » это классика, конечно, но это блестяще» . А его волнуют в основном новые формы. Социальный же театр интересен для того социума, для которого он делается. Социальный театр привязан к локальным новостям. Это все равно, что везти за границу «Принцессу Турандот», где всегда были репризы на злобу дня. Но это же наша злоба.

Сюда мы можем привозить (как это не ужасно звучит применительно к театру) — качественный продукт, высочайшие достижения. Здесь должно быть то, чем мы можем гордиться.

Париж-Москва

Источник

Популярные статьи: