Мюнхен слушает Штрауса

Мюнхенский оперный фестиваль-2014 состоялся. Две премьеры, несколько громких дебютов (первая оперная постановка молодого немецкого режиссера Анту Ромеро Нуньеса, представившего «Вильгельма Телля» Россини, и Анна Нетребко впервые в партии леди Макбет). А еще самые знаковые и скандальные постановки прошедшего театрального сезона. Кроме того, важной частью MЯnchner Opernfestspiele стало празднование 150-летия со дня рождения великого немца Рихарда Штрауса: в рамках фестиваля прозвучали оперы «Кавалер роз», «Женщина без тени», «Ариадна на Наксосе», а еще симфонические поэмы «Веселые проделки Тиля Уленшпигеля», «Жизнь героя» и избранные песни.

Недолго немцы приходили в себя после 200-летия Вагнера в 2013 году, как в связи с новым юбилеем 2014 год в Баварии официально объявили годом Рихарда Штрауса. Министерство культуры Баварии запланировало более 140 юбилейных мероприятий — концертов, оперных представлений, выставок, фестивалей и симпозиумов — в 13 южногерманских городах. Торжественные мероприятия пройдут и по всей Германии. Но в эпицентре торжеств оказалась Баварская государственная опера, с новейшей историй которой связано творчество Штрауса. В ноябре 2013 года в преддверии штраусовского юбилея один из главных театров Германии презентовал новую версии оперы «Женщина без тени», которая одновременно стала дебютом дирижера Кирилла Петренко в качестве музыкального руководителя Bayerische Staatsoper и эффектным началом всеобщего отмечания года Штрауса. Впервые за свою сценическую жизнь «Женщина без тени» была исполнена без единой купюры, ведь, по словам Кирилла Петренко, в наше время уже пора услышать эту музыку такой, какой она была написана. Общая история сделала премьеру этой оперы и центральным событием торжеств, посвященных 50-летию восстановления разрушенного в годы Второй мировой войны здания Баварской оперы. Театр был почти полностью уничтожен во время бомбардировок в октябре 1943 года и заново открыт в 1963 году «Женщиной без тени».

Новая «Женщина без тени» в постановке польского режиссера Кшиштофа Варликовского предсказуемо и заслуженно стала одним из главных событий MЯnchner Opernfestspiele-2014. Для воплощения сложнейшей партитуры, по сравнению с которой даже оперы Вагнера кажутся обычным делом, был приглашен уникальный состав исполнителей, каждый из которых является одним из главных современных интерпретаторов музыки Вагнера и Штрауса. Канадская сопрано, «Зиглинда нашего времени» по версии «Zeit» Адрианна Печонка выступила в партии Императрицы, одна из самых известных исполнительниц вагнеровской Брунгильды и штраусовской Электры американка Дебора Поласки — в партии Кормилицы, россиянка Елена Панкратова исполнила партию жены Барака (именно эта роль четыре года назад принесла обладательнице невероятного по красоте драматического сопрано всемирную славу). Мужские партии достались южноамериканскому драматическому тенору Йохану Боту (Император) и шведскому баритону Джону Лундгрену (Барак). Во время оперного фестиваля за дирижерским пультом Кирилла Петренко сменил немец Себастьян Вайгль, и весьма удачно: партитура, то и дело рискующая рассыпаться на отдельные речитативы и монологические сцены, приобрела небывалую цельность благодаря монолитному ансамблю вокалистов и оркестра.

Режиссер Кшиштоф Варликовский не побоялся привнести в эту и без того сложную историю (более-менее внятно пересказать сюжет либретто Гуго фон Гофмансталя — задача для гения) несколько дополнительных смысловых пластов. Самой опере предшествует фрагмент знаменитого фильма Алена Рене «В прошлом году в Мариенбаде», выпущенного в
1961 году. Кинокартина известна своей атмосферой тотальной таинственности и постоянной дезориентацией зрителя в событиях, а также месте и времени действия. В фильме есть легендарная сцена, в которой показан геометрический парк, где люди отбрасывают эффектные удлиненные тени, а у деревьев теней нет. Трудно сказать, вдохновился ли Варликовский изначально именно этой сценой, вводя в сценографию оперы эпизод чужого текста, но знатоки кино однозначно оценили тонкую параллель между отсутствием тени у Алена Рене и ключевой коллизией «Женщины без тени» Гофмансталя-Штрауса, где тень выступает символом неспособности Императрицы иметь детей. На этом игра аллюзиями не заканчивается. Волшебный мир, где находятся Император, Императрица и Кормилица и который противопоставляется земному миру Барака и его жены, показан как дорогой альпийский санаторий — вроде того, в котором происходит действие «Волшебной горы» Томаса Манна. А дети, которые постепенно все больше заполняют собой и действие, и все пространство сцены, появляются то с головами диковинных птиц, то перенимают на себя взрослые роли и оказываются в форме работников клиники. Дети в «Женщине без тени» — это поле обсессии, из которого произрастает вся коллизия этой сюрреалистической сказки. Фрейд и Юнг хорошо знакомы Варликовскому, да и Гофмансталю со Штраусом тоже.

Спектакль, билеты на который еще до начала фестиваля было не достать, — это «Макбет» Верди в постановке Мартина Кушея, австрийского режиссера, который входит в ТОП-10 самых влиятельных
театральных режиссеров по версии немецкого «Focus» и с 2011 года возглавляет мюнхенский Residenztheater. Уже несколько лет в среде опероманов популярен вопрос «А вы видели того самого «Макбета»?» «Тот самый» — это и есть мюнхенский спектакль, поставленный в 2008 году и бурно ознаменовавший приход в Баварскую оперу нового интенданта Николауса Бахлера, который останется на этом посту до
2018 года. «Макбет» стал первой оперной постановкой Кушея в Мюнхене, которая укрепила его славу одного из самых смелых представителей современной режиссуры. Несмотря на скандальную известность и потому зашкаливающую посещаемость спектакля, его принято ругать. И есть за что: происходящее на сцене не просто имеет катастрофически мало общего с Верди и Шекспиром. Подобное далеко не новость для оперной режиссуры, и зрители уже как-то научились с этим жить — правда при условии, что режиссер вместо ожидаемого, но попранного сюжета все-таки предлагает собственную фабулу, за которую можно зацепиться в отчаянной попытке наслаждаться музыкой и хотя бы изредка поглядывать на сцену. Но Мартин Кушей создал нечто настолько лишенное логики движения от точки «А» (завязки) к точке «Б» (финалу; о кульминации и прочих атавизмах лучше забыть сразу), что публике остается лишь недоуменно наблюдать за чередой картин одна страннее другой. Чтобы чем-то скрепить драматургию, режиссер решает пугать зрителей, отчего «Макбет» Кушея навязчиво напоминает малобюджетный хоррор. Сцена, усеянная черепами, бледнолицые дети-зомби в белых париках, обнаженные тела со всеми подробностями и кровь, много крови. Кровь на одежде главных персонажей, кровь на целлофановых пакетах. Когда на сцену выбегает настоящая немецкая овчарка и хватает оторванную голову Банко (естественно, всю в крови) — зал уже не выдерживает потока штампов из фильмов ужасов и заходится нервным смехом.

Фестивальный ажиотаж вокруг «Макбета» был дополнен звездным кастингом, и прежде всего — именем Анны Нетребко на афише. Дебют оперной дивы в партии леди Макбет при всей поддержке зала (баварцы любят звезд) нельзя назвать до конца блистательным. То ли сказалась специфика постановки, в которой трудно чувствовать себя уютно, то ли насыщенный график певицы рассеивает внимание к особенностям каждой отдельно взятой партии, но ее леди Макбет не хватало вокальных граней, переходов состояний, любования итальянской интонацией. Одной только запредельной мощности голоса здесь мало. Партнерами Нетребко были британский баритон Саймон Кинлисайд (Макбет), мальтийский тенор Джозеф Калейя (Макдуф) и российский бас Ильдар Абдразаков (Банко), чей яркий запоминающийся тембр оставил
самое благоприятное впечатление от спектакля.

«Вильгельм Телль» Россини стал первой и самой ожидаемой премьерой фестиваля (вторая — «Орфей» Монтеверди» в постановке Дэвида Боша). Режиссер Анту Ромеро Нуньес придал опере современное острополитическое звучание. Борьба швейцарцев под предводительством Вильгельма Телля (немецкий баритон Михаэль Фолле) против ига австрийского наместника Гесслера (австрийский бас Гюнтер Гройссбёк) переиграна в русле евроскептических настроений. Швейцарцы одеты в костюмы а ля 1960-е годы и выглядят привыкшими к размеренной жизни бюргерами, в то время как австрийцы маршируют по сцене в строгой черной униформе и кожаных перчатках и размахивают белым флагом с черными звездами Евросоюза. Гесслер же выходит на сцену с головой быка: новый миф о похищении Европы готов. Но и Вильгельм Телль вскоре показывает свое истинное лицо: организовав вокруг себя банду сообщников, он готов на все, чтобы победить австрийцев, даже подменить патриотизм нацизмом. В версии Нуньеса сам Телль, а не враг Гесслер, убивает старика Мельхталя: с этого убийства по Шиллеру, а за ним и Россини начинается восстание швейцарцев. Телль оказывается ловким манипулятором, и даже знаменитая сцена, в которой главный персонаж по приказу тирана Гесслера стреляет из лука в яблоко на голове своего сына Джемми, теперь воспринимается иначе: Телль способен даже на такой поступок, только бы не зависеть от Габсбургов. В трактовке Нуньеса швейцарцы вызывают ассоциации с носителями идей партии AfD (Альтернатива для Германии), основанной в начале 2013 года. Одна из их задач — вернуть Германии немецкую марку и противостоять политике немецкого правительства в отношении кризиса еврозоны.

Режиссер существенно изменил не только сюжетную составляющую оперы, но и саму партитуру. Знаменитая увертюра к «Вильгельму Теллю» аккуратно, но далеко не шедеврально была сыграна оркестром под управлением израильского дирижера Дана Эттингера только в третьем акте. Начиналась же опера без музыки, под гул рассаживающейся публики, неожиданной мужской дракой на сцене, агрессивный заряд которой сохранялся на протяжении всего спектакля. Но при всей маскулинности постановки самыми запоминающимися оказались женские партии: латвийская сопрано Марина Ребека создала на сцене очень трогательный образ Матильды, а российская сопрано Евгения Сотникова сорвала самые громкие аплодисменты за идеально спетую партию Джемми.

Среди других ключевых событий MЯnchner Opernfestspiele-2014 — запуск альтернативного проекта Opernfestspiele in der Reithalle, представляющего собой площадку для экспериментального театра. В Reithalle были показаны гастрольная пьеса «Варшавское кабаре» Кшиштофа Варликовского, соединяющая истории Германии времен Веймарской республики и Нью-Йорка после 11 сентября, «Иов Цейсля» Эриха Цейсля и Яна Дужинского, «Юность города» Арпада Шиллинга. там же состоялась премьера новой версии «Прилива» Бориса Блахера по Ги де Мопассану — первой оперы, написанной после Второй мировой войны, актуализированной специально для фестиваля при помощи видеоинсталляций голландского художника и режиссера Эрнаута Мика. С партитурой, требующей от дирижера предельной точности в выявлении ритмических и интонационных блоков, прекрасно справилась львовянка Оксана Лынив, которая с 2013 года ассистирует Кириллу Петренко в Баварской государственной опере. В ее трактовке опера не замкнулась на считывании музыкальных формул, как это часто бывает с музыкой Блахера, а приобрела живую эмоциональность.

Еще одним подарком баварской публике стало исполнение балетной труппой Баварской оперы «Сна в летнюю ночь» в постановке легендарного балетмейстера Джона Ноймайера на музыку Мендельсона и Лигети. Этот балет считается классикой того типа балетного языка, который существовал в Германии в 1970-е годы и создателем которого и является сам Ноймайер. Конечно, в наше время эта постановка воспринимается как шедевр уже ушедшей эпохи, оставшийся где-то на пересечении классической пластики Мариуса Петипа и театра Пины Бауш. Но классика остается классикой, и мы идем за ней не только в музей, но и в театр.

 

Источник 

Популярные статьи: