Станислав Боклан: «Выходя на сцену, я уже давно не думаю о том, понравлюсь зрителю или нет»

Станислав Боклан

Актеру столичного Молодого театра, исполнителю главной роли в фильме «Поводырь» присуждено звание народного артиста Украины

Своей популярностью Стас Боклан обязан кино, хотя уже давно и верно служит театру. Главная роль в картине «Поводырь» чуть не принесла актеру «Оскара». А после съемок в картине «Слуга народа» Боклана многие стали называть не иначе как «премьер-министром». За выходом сериала последовало присуждение артисту звания народного артиста Украины. Впрочем, это просто совпадение. Многие даже удивлялись, считая, что актер давно народный. Стас Боклан совершенно спокойно относится к новому статусу, признаваясь, что ничего в его жизни не изменилось. Ну, почти ничего

Уже более двадцати лет Боклан ведущий актер Молодого театра. Кстати, самого посещаемого в столице. Его гримерка — на втором этаже. Узкая комната с рядом зеркал и кресел. По соседству находится коллега — Алексей Вертинский. Стены в гримерке сплошь увешаны старыми фотографиями и афишами. Над дверью большой резной крест — подарок мариупольского мастера, привезенный Бокланом в Киев много лет назад.

— Вы начинали свою актерскую карьеру в одном из лучших периферийных театров страны…

— Он находился в Мариуполе. Это был Донецкий областной русский драматический театр. Я проработал в нем десять лет. В конце восьмидесятых туда столичному мальчику совершенно не зазорно было поехать трудиться — театр был успешен и известен. Я ни о чем не жалею. Ведь понял, что такое профессия актера, сыграл огромное количество ролей, писал песни для спектаклей. Оброс друзьями, у меня была хорошая трехкомнатная квартира в центре. Но, признаюсь, все время ждал, когда меня позовут в Киев. И как только это произошло, тут же вернулся.

— Все-таки хотелось домой?

— Конечно. Просто изначально я не собирался задерживаться в Мариуполе на столь долгий срок — десять лет. Даже не выписывался из столицы, хотя в советское время с этим были сопряжены большие сложности. Приехав в столицу, попал в труппу Молодого театра. Все произошло не совсем так, как я ожидал, было много подводных течений, но я выплыл. Наверное, потому, что никогда не терял положительного взгляда на жизнь.

— И даже сейчас?

— Я всю жизнь в позитиве. Хотя, признаюсь, репутация у меня жутчайшая! Я — человек непростой. Бываю жестким и неприятным. Могу сказать в глаза то, что думаю, а это никогда никому не нравится. Иногда даже мне самому. Но, думаю, так честнее. К тому же, как ни парадоксально, это совершенно не мешает мне ощущать внутреннюю гармонию. А что сейчас изменилось?! Да ничего. У меня есть друзья, любимая женщина, потрясающий внук, которому скоро три месяца, дети. Живы мои родители. А главное — я здоров и занимаюсь любимой работой, которая позволяет мне достойно жить!

— Но было же время, когда не все из выше перечисленного у вас имелось?

— Тогда была молодость и свой определенный позитив. Пусть безденежное, но замечательное время! Несмотря на то что моя зарплата в пересчете на конвертируемую валюту составляла всего восемь долларов. Помню, когда в 1994 году получил десять долларов за свой первый съемочный день, был невероятно счастлив! Моя семья запросто могла продержаться на них полмесяца. А если учесть, что съемочных дней было десять… Потом приехала американская группа снимать на Киностудии имени Довженко картину «Американский полицейский», и меня пригласили сыграть одного из участников «банды» русских. За съемочный день платили уже 50 долларов.

— Да вы могли пол-Киева на них купить!

— Я приобрел телевизор. Практически в пустую квартиру. Продав трехкомнатную «сталинку» в Мариуполе, в Киеве мы купили однокомнатную квартиру возле станции метро «Харьковская». Вот уже 22 года там и живем. На самом деле я давно мог улучшить свое жилье, но всегда находились те, кому нужна была помощь: родители, дети. Я мечтал о машине и купил ее. Сначала скромную, а потом побольше, на которой езжу последние лет семь. У меня есть дача на Десне, и лето я провожу там. Правда, надо признать, в нашей стране я, наверное, не смогу купить себе большую квартиру в центре города. Просто не заработаю таких денег. У нас как-то не принято, чтобы артисты получали много.

— И это говорит один из самых успешных украинских актеров!

— Почему-то принято считать, что я очень много снимаюсь. Но это не совсем так…

— Значит, вы слишком заметный.

— Может быть. Хотя так было не всегда. Помню, много лет назад на Киностудии имени Довженко один российский режиссер проводил кастинг для своей картины. Я пришел, он, окинув меня взглядом, даже не предложил попробоваться и сказал: «Я не буду вас снимать! У вас такая странная внешность — вы не похожи ни на милиционера, ни на бандита». И оказался прав, потому что меня достаточно долгое время никто не снимал. Я занимался театром, познавая все тайные законы этого мира. Зритель же не видит ту сторону, за сценой. А ведь мы, артисты, действительно сукины дети. Потому что, когда люди играют в одном спектакле, они могут быть лучшими друзьями, любовниками, но, как только он закончен, начинается настоящая жизнь. Сцена творит чудеса! И тем не менее, выходя на нее, я уже давно не думаю о том, понравлюсь зрителю или нет. Потому что мне, как говорил Тарас Шевченко, надо «своє робить».

— Так вы зарабатываете или получаете удовольствие?

— Здесь? Конечно, получаю удовольствие. Что тут можно заработать?! Естественно, у меня зарплата побольше, чем у водителя трамвая. Но меньше, чем у артистов национальных театров. Но без театра я не могу. Он меня дисциплинирует, держит в тонусе. Я чувствую, что благодаря ему живой, настоящий.

— Вам никогда не хотелось уйти из профессии?

— Да я постоянно ухожу из нее. И возвращаюсь снова. Это как неизлечимая болезнь. Было такое, когда серьезно подумывал уйти из театра. В периоды безвременья, отсутствия работы. Меня позвали в труппу Молодого, но я сидел два года, не получая ни одной роли! Что делал? Хорошо выпивал. Для привыкшего много работать человека оказаться в ситуации простоя губительно. Но, слава Богу, нашел в себе силы, чтобы сдержать пагубную страсть. Как и одиннадцать лет назад, когда проснулся и сказал себе: «Все, больше не курю». В один день бросил.

— Вы ведь не из актерской семьи. Откуда появилось желание попробовать себя на сцене?

— Папа с мамой всю жизнь проработали на авиационном заводе. Это подорвало их здоровье, и на пенсию они ушли раньше, чем было положено. В городе жить не захотели, а переселились в село, в небольшой домик. Дай Бог им еще сто лет прожить. А я-то сам святошинский, мальчик с неблагополучным окружением. У меня было два пути: на завод или в тюрьму. После школы я работал на заводе «Кристалл» на странной должности «измеритель электрических параметров в микромодуле». Понятия не имел, что это. Получал сто рублей и не знал, что делать дальше. И вдруг услышал, что мой напарник ходит на вечерние курсы и мечтает поступить в театральный институт. Я даже понятия не имел, что есть такой вуз. Да и в театре, наверное, раза два был. В ТЮЗе.

В 1979 году, за компанию с другом, я пошел поступать в театральный. И благополучно не прошел. Друг, кстати, тоже. За то время, пока пытался туда поступить, увлекся совершенно другим миром. Рядом со мной оказались необычные ребята, интересно мыслящие, творческие, веселые. Я не мог потерять это ощущение. Помню, как вышел после экзамена, получив двойку и осознав, что меня никто никуда не возьмет. За мной следом вышла преподаватель — педагог по сценической речи. Она остановила меня и сказала: «Обязательно попробуйте еще раз. В вас что-то есть!» Через год я поступил в театральный.

— Вы попали на курс известного украинского актера Бориса Ставицкого.

— Это была большая удача. Хотя, надо признать, учился я плохо. Надежд особых не подавал. Мои однокурсники уже вовсю где-то снимались, а я был не у дел. В кино пришел, наверное, позже всех своих сверстников. Но, видимо, все в этой жизни делается по правильному, кому-то известному, плану…

— Говорят, вы заядлый рыбак.

— Рыбалка была в моей жизни всегда. Для меня рыба не важна, главное — сам процесс. Могу предаваться ему круглогодично. У меня есть специальные снасти для ловли летом и в холодное время года. Недавно рыбачил на Днепре, возле Южного моста. Сейчас я, в основном, охочусь на хищника: судак, щука, жерех, головль. Если могу, то отпускаю рыбу. Мой самый большой улов — щука весом три с половиной килограмма. Правда, речную рыбу наша семья не ест. Зато три кота очень любят, когда приношу им плотву. 15 лет у нас живет кошка Дуня, а с недавнего времени еще и два слепых кота: Мотя и Филя. Они попали к нам случайно, но останутся навсегда. Знаете, они для меня как напоминание, что нет ничего в жизни такого, чего нельзя было бы не победить. А вы спрашиваете, в чем позитив…

— Недавно вы получили очередной приз за «Поводыря» на одном из американских кинофестивалей.

— Фильм уже живет своей жизнью. Попадание в тот или иной проект не зависит от артиста. Счастливый случай, который многим так и не выпадает. Я помню, как в Киев приезжал известный грузинский режиссер Роберт Стуруа. На встрече ему задали вопрос: «Что такое актерская профессия?» Он сказал: «Человек сидит в кустах и ждет, когда мимо него проскачет белая лошадь. И он должен успеть на нее запрыгнуть. Но весь ужас заключается в том, что она может скакать совсем другой дорогой». Так же случилось и с «Поводырем». Отказался другой артист, и роль досталась мне. Но даже не это важно, а то, что в мире признали: украинцы могут делать достойное, приличное кино.

— Что дало вам звание народного артиста Украины?

— Проснулся на следующее утро и увидел, что рядом со мной лежит жена народного артиста. На самом деле, что это могло изменить?! Ни один продюсер, разговаривая со мной о предстоящей работе, не спрашивал, есть ли у меня звание. Моим родителям, конечно, это приятно. Безусловно, тешило и мое самолюбие день или два. А дальше что? Правда, прибавился какой-то процент к зарплате, в больнице «Феофания» бесплатное лечение. Безусловно, блага какие-то за этим стоят. Раньше было еще место на Байковом кладбище, но теперь уже нет.

— Некоторые вообще говорят, что звания стоит упразднить.

— Я однозначно на их стороне. Но! Тогда давайте решать вопрос с зарплатами, необходимо поощрение. Артисту важно понимать, что он может двигаться вперед. А если убрать звания, дающие повышение, то всю жизнь просидишь на одном месте. Ты уже достиг чего-то. Нет, это неинтересно. Те, кого у нас называют звездами, известны лишь в узком кругу. Бить себя в грудь и говорить, что ты звезда, смешно! Да, звание народного артиста, тешит мое самолюбие. Но я не уверен, что те, кто подписывал указ о его присуждении, знают, кто такой Стас Боклан. Разве что «Слугу народа» посмотрели. Для меня самая большая награда, если я буду оценен в кругу профессионалов. Потому что ты можешь нацепить на себя много разных значков, но они не заставят полюбить и восхищаться артистом. Вообще, невозможно проанализировать, почему один из нас нравится, а другой нет.

— Профессия, конечно, не самая завидная…

— Да ваша тоже не мед.

Популярные статьи: